В Мире: Египетские военные снова пришли к власти

Поделиться

Поделиться




Египетские военные снова пришли к властиНад центром города проносятся эскадрильи боевых самолетов. Но это не налет, а скорее, воздушное шоу — часть праздника, посвященного свержению египетского президента. За истребителями тянутся шлейфы разноцветных дымов. Телеканалы наперебой сообщают последние новости: Мухаммед Мурси находится под арестом и вывезен в управление военной разведки, часть его ближайших соратников также изолирована: это как раз те люди, которые сидели по тюрьмам до революции «25 января». В ходе столкновений противников и сторонников президента в ночь со среды на четверг в разных городах погибли три десятка человек и более четырехсот были ранены. Тахрир в ближайшее время опять погрузится в атмосферу всенародного ликования с участием более миллиона граждан.

Каюсь перед читателем: мне про очередную революцию в Египте — уже третью за последние два с половиной года — писать уже как-то и неловко. Потому что невольно приходится повторяться. Напомню суть событий. Сначала, в 2011 году, толпы возбужденных горожан по всей стране сожгли офисы правящей партии, полицейские участки и в итоге вынудили добровольно уйти в отставку законно избранного президента Хосни Мубарака. Он правил Египтом тридцать лет, изрядно всем надоел, и революционеры наивно решили, что с уходом этого человека государство заживет совсем иначе: всем будет счастье. Затем наступила демократия, в ходе которой были легализованы находившиеся долгое время под запретом радикальные религиозные течения — «Братья - мусульмане», салафиты и прочие.

А дальше произошло то, что не предсказывал никто даже в смелых фантазиях: представители этой публики уверенно победили на парламентских выборах, а затем, войдя во вкус, также просто освоили и президентский дворец, посадив туда своего человека Мухаммеда Мурси. О-ппа! Я хорошо помню тот шок, который охватил тогда всю либерально-демократическую общественность Египта. За что боролись? К чему пришли? Но делать нечего, выборы — как это ни покажется странным российскому читателю — были честными, победу исламиста никто не оспаривал, и таким образом как минимум на следующие четыре года светскому Египту предстояло жить под властью «Братьев».

И вот — новый виток революционного процесса. Очень похожий на тот, с чего все начиналось два с половиной года назад. Снова толпы возбужденных горожан жгут офисы правящей партии (только теперь это основанная «Братьями» Партия свободы и справедливости). Опять следует ультиматум законно избранному президенту: уходи добром, иначе не сносить тебе головы. Однако теперь в этой эпической и не лишенной абсурда картине появились и новые краски: участие военных. Они тоже решили оседлать ситуацию и вдогонку революционной молодежи выставили Мурси свой ультиматум, дав ему на размышление сорок восемь часов.

Абсурд ситуации состоит еще и в том, что не далее как год с небольшим назад та же революционная молодежь требовала немедленного ухода с политической сцены египетских военных во главе с маршалом Тантауи, видя в Высшем совете вооруженных сил корень всех бед. Тогда на смену генералам пришел Мурси. А теперь все обратно молятся на военных — вот оно как! Срок ультиматума, выдвинутого командованием египетских вооруженных сил, истекал в пять часов вечера в среду. И есть смысл рассказать, что предшествовало этому рубежу и как события развивались дальше.

Мировые СМИ больше всего в эти дни показывали картинки с площади Тахрир, которая стала эпицентром оппозиционных выступлений. Кроме того, противники президента собирались у одной из его резиденций, практически заблокировав все входы и выходы, но не предпринимая никаких штурмовых действий. В среду к вечеру, по моим оценкам, в двух этих местах собралось никак не меньше трехсот тысяч человек. Публика в основном светская: много молодежи, девушки без признаков хиджаба, интеллигенция, — словом, представители «креативного класса». А что же сторонники Мурси? Где держали оборону они?

Про одно такое место я уже рассказал во вчерашнем репортаже, это площадь перед каирским университетом, где накануне вечером опять пролилась кровь. Но главный оплот исламистов был на площади Рабиа аль Адавия, рядом с одноименной мечетью. Когда я туда приехал, там тоже было не протолкнуться, тысяч двести, не меньше, причем в отличие от оппозиционеров, эта публика выглядела посерьезнее: многие были вооружены палками, на головах мотоциклетные шлемы или строительные каски. И внешне они сильно отличались: мужики в основном бородатые, а женщины — в одеждах, предписанных правилами шариата.

Попал я туда в самый раз: в одном из залов мечети представители руководящих органов всех поддерживающих президента политических партий, выстроившись в ряд, делали свое заявление. Даже без перевода было ясно, что эти ребята настроены по-серьезному: суровые парни с бородами разной длины и ухожести стояли стеной, их лица выражали решимость биться до конца, да и слова, которые ронял в зал заместитель главы Партии свободы и справедливости Мухаммед Бельтачи, тоже не оставляли сомнений в этом.

Завершив брифинг, господин Бельтачи тут же, рядом с мечетью, упал ниц и совершил намаз, после чего я спросил у него, что будут делать все эти люди, если военные все же предпримут действия, чтобы устранить от власти президента и разогнать его сторонников. Мы надеемся на то, что у генералов хватит ума не вмешиваться в политику и не нарушать закон, — дипломатично ответил партийный функционер. И затем поспешил на трибуну, где уже выстроились все остальные авторитеты, — имамы самого знаменитого в мире исламского университета Аль-Азхар, политики, общественные деятели. Между тем часы неумолимо отсчитывали последние минуты до окончания срока ультиматума, предъявленного этим людям военными. Позже стало известно, что военные предлагали Мурси по-тихому покинуть страну, укрыться в Турции или Катаре, однако президент категорически отклонил этот вариант, призвав своих сторонников «быть верными конституции и закону».

Войсковые подразделения на бронемашинах, а также полицейские силы уже начали выдвигаться и к университетской площади, и к мечети Рабиа аль Адавия. К семи вечера оба лагеря сторонников президента силовики так плотно заблокировали со всех сторон, что зайти туда уже не было ни малейшей возможности. Во всяком случае, когда я попытался попасть к университету, испробовав для этого самые разные способы, то в итоге был вынужден отступить. Офицер, категорически отказавшись впустить меня в охраняемую зону, объяснил, что эти меры призваны развести обе конфликтующие стороны, не допустить новых кровавых столкновений.

Что, конечно, было разумным. Делать нечего, пришлось возвращаться в отель. Хотя и тут меня ждала засада. Потому что к тому времени, а было около девяти вечера, уже не тысячи, а скорее миллионы египтян шли в сторону Тахрира, чтобы праздновать скорую победу. Теперь никто в ней уже не сомневался. Попав в жуткую пробку еще на дальних подступах к правому берегу Нила, я был вынужден оставить такси и оставшуюся часть пути проделать пешком — плечом к плечу с ликующими горожанами и стал косвенным свидетелем окончания правления Мухаммеда Мурси. Это случилось на мосту через Нил, где стояли группами люди и жадно слушали радио — из машин, транзисторов, телефонов. Сразу после девяти часов они все разом бурно возликовали, и тут началось настоящее сумасшедшие. Обнимались, целовались, прыгали так, словно Египет стал чемпионом мира по футболу.

А над площадью Тахрир вспыхнул фейерверк, какого я не видел даже в новогоднюю ночь Миллениума. И продолжалось это безумие до самого утра. Столь бурное изъявление чувств вызвало у этих темпераментных людей сообщение о том, что с этой минуты Мурси больше не является президентом, действие египетской конституции приостановлено, а руководить страной временно будет глава Конституционного суда Египта Мансур Адли. Сообщалось также, что в самые ближайшие дни будет создан комитет национального единства, а затем будут проведены досрочные президентские выборы. И теперь давайте переведем дух и попробуем разобраться в том, что же все-таки произошло в Стране пирамид и что может случиться в дальнейшем?

Военный переворот? Признаки есть, но ведь временным главой государства поставлено гражданское лицо. Да и сами генералы самым определенным образом дали понять, что не претендуют на руководство страной в будущем, а хотят только стабильного развития. Случилось то, что должно было случиться. Военные и не уходили никуда, оставаясь за кулисами и зорко приглядывая за всем происходящим. Они — самая закрытая часть египетского общества, гораздо более закрытая, чем те же «братья», и, конечно, более могущественная. Они контролируют треть египетской экономики, они исправно получают миллиарды долларов американской помощи, они всегда вели и ведут свою игру, о чем бы ни шла речь: о политике в отношении Израиля, помощи палестинцам, исламизации общества или развитии туризма.

Подчинившись воле улицы, генералы только на время отошли в тень, наблюдая за тем, как законно избранный президент пытается разом решить целый комплекс сложнейших проблем. Во-первых, исходя из своих убеждений, приучить жить светский Египет по законам шариата (чего стоит затея с новой конституцией!), во-вторых, залатать прорехи в экономике, образовавшиеся в ходе длительных беспорядков и хаоса, в-третьих, найти поддержку у мирового сообщества, а вместе с ней — привлечь так необходимые Египту инвестиции.

И теперь надо признать, что по всем фронтам Мурси испытал неудачи. Попытки насадить исламизацию вызвали активный протест у значительной части городского населения. В экономике ситуация за год только ухудшилась, государственные резервы практически растаяли, а иностранные инвесторы не повелись на обещанные коврижки, справедливо опасаясь дальнейшей нестабильности. Назначенные президентом на крупные государственные посты выходцы из «Братьев-мусульман» оказались неспособными решить возникшие проблемы, сейчас их также обвиняют во всех смертных грехах. Что же касается мирового сообщества, то и оно тоже не спешило наладить дружбу с людьми, которые еще вчера считались злодеями-террористами. Мурси много поездил по миру, встречался с первыми лицами России, Китая и других ведущих держав, но, кроме дежурных обещаний «крепить сотрудничество», ничего из этих поездок не привозил.

Особый разговор про его отношения с Вашингтоном, который, похоже, как раз поспешил протянуть руку дружбы вчерашним заклятым врагам и теперь, судя по всему, испытывает большую неловкость от всего случившегося. Американцы — единственные, кто в эти дни полностью эвакуировал свой дипперсонал из Каира во избежание возможных неприятностей. В итоге все это вновь возбудило широкие народные массы. По всей стране начались волнения. Полиция, хорошо помня об уроках 2011 года, когда ее признали виновной в кровопролитиях, на этот раз почти сразу присягнула на верность революции. Министры и губернаторы в массовом порядке начали покидать свои кабинеты. И, когда угроза гражданской войны явно замаячила на горизонте, вот тут-то вмешались военные.

-Я понимаю вашу иронию, когда вы говорите, что круг замкнулся, — соглашается со мной видный египетский политолог доктор Мухаммед Фарраг. — И, разумеется, наши демократические завоевания сейчас под угрозой. Но приходится выбирать: либо хаос и кровь, либо надо согласиться с присутствием военных, надеюсь, временным. Проблема в том, что у оппозиции сейчас нет ни лидеров, ни структур, которые могли бы взять на себя ответственность за управление государством. Сколько продлится переходный период? Судя по официальным заявлениям, — от девяти месяцев до года. Но учитывая всю сложность накопившихся проблем, возможно, и дольше. Пока же египтяне снова веселятся, как дети малые. Южане…