В Мире: Обнаружение внеземных форм жизни на Марсе

Поделиться

Поделиться




Обнаружение внеземных форм жизни на МарсеУспешно достигшему поверхности Марса аппарату Curiosity («Любопытство») предстоит получить и передать на Землю данные о климате планеты, составе и температуре атмосферы. А также уточнить сведения о геологии Марса, ранее уже полученные марсоходами Spirit и Opportunity. Но самая главная задача Curiosity — обнаружение внеземных форм жизни или хотя бы доказательств её существования в прошлом. Что ищет он в стране далёкой? Надо сразу же уточнить, что человечество в лице НАСА ищет не просто признаки жизни, а жизни в нашем, земном понимании этого слова. То есть той, что основана на полимерных молекулах, сложившихся из цепочек атомов углерода. Другие необходимые для углеродной формы жизни элементы — кислород, азот, фосфор и сера. Их-то и ищет американский марсоход.

Никто, однако, не сказал, что жизнь не может быть устроена по-другому, например на основе цепочек атомов кремния. И хотя силиконовые — кремниевые — полимеры уже давно вошли в нашу жизнь, а у тружениц шоу-бизнеса даже стали частью их собственной анатомии, кремниевую жизнь в других мирах никто пока не ищет. Разумеется, серьёзные учёные не надеются встретить на Красной планете млекопитающих типа Аэлиты. Речь идёт о поиске микроорганизмов, скорее всего, даже их останков, а также химических элементов, без которых углеродная жизнь невозможна. Для этого на Curiosity установлены специальные приборы. Один из них альфа-рентгеновский спектрометр APXS канадско-американского производства. Причём источник альфа-частиц в спектрометре разработан нашими специалистами из Димитровграда с использованием изотопа кюрия-244. Спектрометр APXS сможет определять элементный состав марсианских пород, обладая особо высокой чувствительностью по отношению к сере и галогенам.

Для распознавания типа марсианской породы — вулканическая или осадочная, — обнаружения и определения структуры минералов с химически связанной водой предназначен прибор ChemCam, сконструированный специалистами знаменитой Лос-Аламосской лаборатории и французскими специалистами. Устройство генерирует импульсы инфракрасного лазера, тот выжигает объект исследования, например участок породы, а прибор анализирует спектр испарённой породы. Аппарат CheMin, разработанный различными независимыми подразделениями НАСА, предназначен для анализа измельчённого грунта, добытого с поверхности Марса специальным буром, установленным на Curiosity. Американские и французские специалисты сконструировали устройство SAM, чья задача — анализ органических соединений, которые могут присутствовать в породах поверхности планеты.

И наконец, на зонде установлен импульсный нейтронный генератор ДАН, придуманный исключительно российскими учёными и инженерами из Роскосмоса, Росатома и Дубны, а также Института космических исследований РАН. Этот прибор представляет собой модернизированное отечественное устройство ХЕНД, уже доказавшее свою высокую эффективность и впервые ещё в 2002 году открывшее залежи водного льда под слоем пыли на Марсе. ДАН предназначен для выявления водорода и льда вблизи поверхности Марса, а где лёд, там и вода — это признаки возможной жизни, основой которой может быть углерод из атмосферы Красной планеты.

Ещё несколько устройств, установленных на Curiosity, должны изучать метеорологическую и радиационную обстановку на планете. Причём последнее особенно важно для выживания экипажа будущей человеческой экспедиции на Марс. Кроме того, марсоход оснащён набором приспособлений, используемых для проведения анализов: помимо бура это рука-манипулятор, а также комплекс фото- и видеокамер, система связи с Землёй, мощные компьютеры и, разумеется, ходовая часть и силовой агрегат.

Вызов, на который нет ответа Чтобы провести все эти масштабные исследования, марсоход — размером, между прочим, с легковой автомобиль и весом почти в тонну — необходимо было доставить на Красную планету в безукоризненно исправном состоянии. Это блестяще удалось специалистам НАСА. Недаром успешную посадку Curiosity они встретили таким взрывом восторга, которого не случалось, кажется, со времён первой экспедиции американских астронавтов на Луну. Для нынешней операции использовали многоступенчатую схему снижения скорости, с космической до приемлемой посадочной.

На первом этапе спускаемую аэродинамическую капсулу с марсоходом притормозили за счёт испарения теплозащитного экрана до скорости двух скоростей звука в атмосфере Марса, позволяющей раскрыть парашют. Затем на высоте 10 километров в разреженной атмосфере планеты, давление у поверхности которой в сто раз меньше земного, был раскрыт парашют диаметром 16 метров. Он позволил уменьшить скорость снижения до 110 метров в секунду. На расстоянии двух километров от поверхности планеты парашют был отброшен и включились тормозные ракетные двигатели, расположенные на тяговом модуле над марсоходом.

Эти двигатели входят в состав оригинальной, никогда ранее не использовавшейся системы «небесный кран». Марсоход соединён с этим «небесным краном» нейлоновыми тросами, которые обеспечивали посадку с высоты восьми метров от поверхности. «Небесный кран» завис над поверхностью и спустил на тросах марсоход, который, как кошка, мягко опустился на все свои шесть «лап». Ранее для смягчения удара о поверхность применялись подушки безопасности, но «небесный кран» оказался значительно эффективнее.

Как известно, вся процедура доставки прошла без сучка и задоринки и марсоход уже начал передавать цветные фотографии поверхности Марса в кратере Гейла. Именно там ранее уже были обнаружены многообещающие глубинные слои марсианского грунта, особо интересные для достижения целей экспедиции: поиска жизни. Увы, буквально на следующий день после посадки Curiosity произошёл очередной неудачный старт нашего «Протона» и превращение двух дорогих спутников в космический мусор. Без сравнений тут не обойтись, и возникает естественный вопрос: благодаря чему НАСА удаётся уже в который раз реализовать свои амбициозные планы и успешно проводить чрезвычайно сложные космические экспедиции?

Ответ на него лежит, разумеется, не в интеллектуальном превосходстве американских учёных и конструкторов, тем более что среди них немало бывших наших соотечественников. И не только в мощи американской промышленности, эффективности новейших технологий. Как вполне справедливо заметил русский космонавт из голливудского фильма «Армагеддон», вся электроника всё равно делается на Тайване, в том числе наверняка используемая и Роскосмосом.

Скорее всего, дело в организации проектирования и производства космических аппаратов, в принципах координации, планирования и осуществления экспедиций. Нельзя сказать, что наши космические корабли целиком изготавливают на одном-единственном предприятии. Но уровень распределения обязанностей, кооперации при создании американских космических аппаратов поистине беспрецедентен. Достаточно сказать, что список разработчиков и производителей того же Curiosity занял бы весь объём этой статьи. Причём, что особенно важно, НАСА не стесняется использовать иностранные фирмы, как государственные, так и сугубо частные, в процессе разработки новой техники.

Отбор этих подрядчиков и их изделий происходит под жесточайшим контролем специалистов НАСА, а не как у нас в России, когда согласно пресловутому Закону 94-ФЗ тендер выигрывает компания, предложившая самый дешёвый вариант исполнения заказа, а вовсе не самый лучший. Не говоря уже о набивших оскомину «откатах». И получить заказ от НАСА для частной компании настолько престижно, да и выгодно, что никому и в голову не придёт халтурить.

Важно напомнить, что именно в Америке придумали научную организацию труда и реализовали идею максимального перераспределения производства, причём эти традиции тщательно соблюдаются. И не в последнюю очередь необходимо напомнить о сохранившейся высочайшей престижности космических профессий в США. В отличие от ситуации с нашими государственными монстрами, чьи сотрудники получают нищенские зарплаты и которых фактически презирают новоявленные «менеджеры среднего звена». Вряд ли, затевая программу Curiosity, специалисты НАСА думали, как бы побольнее досадить российским коллегам. Однако ж досадили, в очередной раз бросили перчатку. Ответить на вызов нам, похоже, нечем.